Нелюбовь Глава 10

Нелюбовь Глава 10. Диагноз, поставленный доктором, был вполне ожидаемым — высокое давление и тахикардия на фоне сильного переутомления и нервного перенапряжения. Мой организм просто не выдержал. От давления кружилась голова и меня рвало еще несколько часов, пока под действием укола я не уснула. Меня оставили для наблюдения до вечера. И открыли больничный — пока на три дня. Нехотя, но все же пришлось черкануть Катерине Иосифовне смс:»Я на больничном», чтобы потом не было проблем и вопросов, почему я пропускаю работу. Мне стало немного лучше, пока не пришло ответное смс от моей начальницы:»Пиши заявление об убольнении по обоюдному согласию и скажи спасибо своему дружку. По закону тебе нужно отработать десять дней после подписания заявления». — Егор Николаевич, зачем вы общались Катериной Иосифовной? — стоит Булаткину появится в палате, тут же набрасываюсь на него со своим главным вопросом. — О, мы очень мило поболтали с ней и договорились, что если еще раз она тебя обидит, то я сделаю любопытный звоночек министру образования, тогда ей никакой ректор не поможет. Все, забудь уже о своей начальнице. Как ты себя чувствуешь? — он садится на край кровати, растегивая пуговицу на очередном темно-синем пиджаке. — Мне уже лучше, спасибо большое вам за помощь. Не представляю, чтобы я делала, если бы не вы. И мне ужасно неловко, что я свалилась на вас с кучей проблем, вы ведь искали себе пресс-секретаря… — Я и нашел пресс-секретаря, все нормально, люди должны помогать друг другу, так что не забивай себе голову всякой ерундой. Доктор сказал, я могу забрать тебя. Готова вернуться в общежитие? Все необходимые лекарства я уже купил, — Булаткин любезно подает мне руку, помогая подняться. — Черт, — бубню я, понимая, что голова начинает трещать сильнее, резкими спазмами сжимая виски. — Позволишь мне помочь? — Конечно, Егор Николаевич, спасибо, — он поддерживает меня за талию, и мы медленно выходим из палаты, направляясь к машине. Я прощаюсь со своим доктором, забираю справку и получаю последние наставления. На улице стало прохладно, практически стемнело. Телефон разрядился, поэтому мне даже сложно сказать, сколько сейчас вообще времени. — Ты в порядке? — спрашивает Булаткин, пристегивая на мне ремень безопасности. Его рука случайно касается моего живота, и я вздрагиваю. — Да. Расскажите мне, пожалуйста, как поговорили с Катериной Иосифовной… — Скажем так, она была мне не очень рада, пыталась даже кричать, но, кажется, была слегка удивлена, когда поняла, какие у меня связи. Видела бы ты ее лицо в этот момент, — он рассмеялся, опускаясь на водительское сидение. — Да уж, могу себе представить. — Она тебя больше не тронет, поедем завтра в ректорат, напишешь заявление об увольнении. Договорились? — Договорились. Вы даже не представляете, как сильно я вам благодарна. — Пока эти три дня будешь отдыхать в общежитии, сможешь написать несколько новостей нам на сайт? Теперь вести его — твоя основная миссия. — Конечно, напишу, это не проблема, будет, чем заняться. — Отлично. Значит, завтра утром я пришлю за тобой машину, ты напишешь заявление, пока я буду на совещании, а вечером после работы я заеду к тебе. Ты как себя чувствуешь? Давление тебе сбили, а температура как? Ты вся трясешься, — пока мы преодолеваем очередную пробку, Булаткин поворачивается ко мне, касаясь тыльной стороной ладони моего лба. — Ну что? — немного хрипло бормочу я. — Ничего не понятно, сиди ровно, — он наклоняется ко мне и касается лба губами. Я замираю и, кажется, забываю дышать. Любое его прикосновение сводит меня с ума. — Теперь понятнее? — Кажется, холодная. Наверное, просто замерзла. Возьми мой пиджак, — он отстегивается и стягивае с себя пиджак, укрывая им меня. — Спасибо. Вам не холодно? Остались в одной рубашке. — Нет, не волнуйся. У меня к тебе есть одно интересное предложение, давай, когда мы с тобой наедине, ты будешь называть меня просто по имени и на ты, а то я чувствую себя каким-то пенсионером, — он улыбается, и я снова тону в умилении от его улыбки и очаровательных морщинок под глазами. — А это точно уместно? — Точно. А вот и твое общежитие. У вас тут всегда столько народа на улице? — Это еще мало, студенты собираются здесь каждый вечер, поют песни под гитару, пьют, общаются, то еще веселье, конечно, — я выползаю из машины, но меня тут же подхватывает Булаткин: — Далеко собралась без меня? — А вы собрались меня проводить до двери? — Кто это вы? Кажется, мы договорились. — Я дойду сама, Егор, спасибо, ты и так очень много для меня сделал, — робко бормочу я, оказавшись прижатой к его груди, пока он, одной рукой поддерживая меня за талию, другой закрыл дверцу машины. — Я провожу тебя до твоей комнаты, чтобы убедиться, что ты не покалечилась на лестнице со своим головокружением. И не вздумай сопротивляться, — мы идем в холл, где нас не очень любезно пропускает вахтерша. — Можно я задам не совсем корректный вопрос? — мои безумные мысли сводят меня с ума, ноющее сердце и периодически отключающийся рассудак талдычат мне, что я влюбляюсь. И влюбляюсь так сильно, что не могу это контролировать. Но я пока еще помню главное, он женат. — Тебе можно все. — Ты очень много времени проводишь со мной, но я знаю, что у тебя есть жена… — Да, это так. А еще ребенок, ему уже почти девять, — перебивает меня Егор, когда мы оказываемся у двери моей комнаты. — Я рада, что у тебя все сложилось, — едва слышно шепчу я, пытаясь улыбнуться, но на глаза наворачиваются слезы. — Так что ты хотела спросить, Людочка? — Уже ничего. До завтра, Егор Николаевич. Спасибо, что проводили, — я стягиваю с себя его пиджак и протягиваю ему. Меня потрясывает от эмоций, и я понимаю, что влюбилась в человека с женой и ребенком, значит, мы никогда не сможем быть вместе. Когда я загадывала новогоднее желание, загадала встретить любовь всей своей жизни. Господи, я ведь хотела взаимной любви, а не такой — разрушающей меня изнутри. — До завтра, мой маленький пресс-секретарь, спокойной ночи, — он наклоняется и целует меня в щеку, оставляя на ней мокрый след от своих губ. Несколько секунд я молча смотрю на него — и скрываюсь за дверью, захлопывая ее. Сползаю вниз по стене, стараясь не плакать слишком громко. Ко мне подбегает моя соседка и что-то спрашивает, но я отмахиваюсь от нее, запираясь в ванной. Мы никогда не сможем быть вместе. Melli Котики, поздравляю вас с Новым годом! Никогда не сдавайтесь и помните, что все в ваших руках. Идите к своим целям и мечтам, и они обязательно станут прекрасной реальностью. Спасибо за лайки и комментарии, люблю вас.