Нелюбовь Глава 13

Нелюбовь Глава 13. Мы сидели в машине почти до полуночи, не говоря практически ни слова. Булаткин крепко сжимал мою руку, а я то и дело вздыхала, не понимая, что с этим всем делать. Его телефон зазвонил четвертый раз, потом пятый, снова и снова одна и та же мелодия, одно и тоже имя на экране:»Диана❤». — Я сейчас просто выкину его в окно, — раздраженно бубнит он, сбрасывая очередной звонок. — Ответь. — Не хочу, не сейчас. — Она просто очень любит тебя, волнуется, где ты пропадаешь…-шепчу я, чувствуя себя полной дрянью, которая разбивает сердце ни в чем невиноватой женщине. — Я не могу дать ей то, что она хочет, — шепчет он в ответ, целуя моя ладонь. — Все, Егор, хватит, иди к ней, она ждет. — Прости меня, малыш, — Булаткин наклоняется ко мне, чмокая сначала в щеку, потом в губы. — Пока, — на ходу бросаю я, выходя из машины. Не оборачиваюсь, чтобы он не видел, что я снова плачу. Вахтерша в общежитии, замечая мои слезы, пропускает меня без всяких истерик, хоть я и пришла позже положенного времени. Смываю с лица праздничный макияж, наблюдая, как черные от туши капли падают на белый кафель умывальника. Стою босиком на холодном полу, но даже не чувствую холода. Вообще ничего не чувствую. Зарываюсь в одеяло, даже после душа мне кажется, что я грязная — как же паршиво на душе. Бедная Диана, она ведь просто искренне любит Егора, а я влезла в их отношения, потому что позволила себе влюбиться в женатого. Тошнит от собственных поступков и беспомощности. В два часа ночи Булаткин присылает мне очередное сообщение:»Ты нужна мне. Приходи завтра в шесть к озеру в Парке Горького. Я буду ждать». Я ничего не отвечаю, потому что у меня просто нет больше слов. Истерзанная болезненными мыслями, засыпаю, но ненадолго. Сегодня нужно сдать черновик диплома своей научной руководительнице. Альбина Дмитриевна будет ждать меня в три. Наспех дописываю последние главы и вношу прошлые исправления. Надеваю новое голубое платье с пышной юбкой и обуваю туфли на невысоких каблуках. Отлично. Выгляжу так, словно выспалась и не ревела полночи в подушку. Хватаю папку с дипломом и маленькую сумочку и выбегаю из общежития. Черт. До встречи всего двадцать минут, кажется, я опоздаю. Несусь со всех ног, но, когда оказываюсь на лестнице, отвлекаюсь на звонок телефона, замечаю только на экране «Егор Николаевич», а дальше — адская, невыносимая боль. Ничего не понимаю, что произошло? — Эй, ты впорядке? — ко мне подбегают две девушки, и я осознаю, что лежу на земле. — Кажется, да, но нога очень болит… — Ты слетела с лестницы, уверена, что кости целы? Давай поможем тебе встать, — они пытаются поднять меня, но я просто не могу наступить на правую ногу. — Господи, как же больно, — слезы застилают глаза, а от невыносимой боли и паники начинает кружится голова. — Не отключайся, будь с нами, — они тащат меня к ближайшей скамейке, а я понимаю, что теряю сознание. — Попей водички, — делаю несколько глотков из протянутой бутылки. — Спасибо, черт, я опаздываю к научной руководительнице, — стону я, на ходу вызывая такси через приложение. — Ты трезвая? Такой полет… — Трезвая, отвлекалась на дурацкий телефон, неудачно поставила ногу — вот и результат. — Ну, подружаня, стопа у тебя уже посинела и опухла, к врачу нужно ехать, а не к научному руководителю. — К врачу потом, обещаю, помогите мне, пожалуйста, дойти до такси. И спасибо вам огромное за помощь. — Не за что, береги свою ногу, я Юля, это Аня, мы в комнате 310Б живем, заходи в гости, — они обнимают меня на прощание, помогая сесть в такси. — Спасибо, девочки. Весь путь я ною от невыносимой боли, но заставляю себя дойти до места встречи, Альбина Дмитриевна подхватывает меня под руку. — Да, Людочка, с тобой не соскучишься, посидим в кафе, я полистаю твой диплом, ты выпьешь чайку и успокоишься. — Спасибо, Альбина Дмитриевна, все хорошо, правда. — Ты же знаешь, что твоя начальница Катерина Иосифовна настраивает наших преподавателей против тебя? Хочу, чтобы ты была в курсе, я всегда на твоей стороне. — Катерина Иосифовна не перестает меня удивлять. Спасибо Вам, за все. Вы и Оксана Петровна всегда помогали мне, поддерживали и старались быть рядом, — мы заходим в кафе, которое находится сразу у выхода из метро. — Куда ты в итоге распределилась? — В «КрЕдо», пресс-секретарем генерального директора. — Надеюсь, твой новый начальник будет лучше, чем Катерина Иосифовна. — Он прекрасный, хорошо ко мне относится…- мысли о Булаткине снова начинают сводить меня с ума, и я будто начинаю ощущать на губах его губы. Так, стоп. Только не сейчас и не здесь. Пытаюсь положить ногу на ногу, но ступня правой ноги отдает адской болью. — Не верится, что это уже диплом, помню, как ты пришла на первом курсе, как плакала из-за оценок и старалась быть лучшей в учебе, очаровательный ребенок, — мягко улыбается Альбина Дмитриевна. — Была очаровательным ребенком… — И осталась им. — Этого очаровательного ребенка очень поломало внутренне за последний год. — От сломленности ты не перестаешь быть собой, научись быть благодарной судьбе за все: ты красивая, молодая, талантливая, с отличием заканчиваешь университет, будешь работать в компании своей мечты, рядом любимые люди. Разве этого мало, чтобы просто быть счастливой? — Вы правы, Альбина Дмитриевна, абсолютно правы. — Ладно, пей свой чай, а я пока полистаю твой диплом. Я замолкаю, думая над словами своей преподавательницы, но каждую мою мысль прерывает ноющая нога. Терплю сорок минут, пока чай не заканчивается, а Альбина Дмитриевна вносит последнюю правку. — Смотри, исправишь все эти ошибочки, через неделю снова принесешь на вычитку, договорились? — Договорились. — Пойдем, дорогая, провожу тебя до метро. — Спасибо Вам. Я вернулась в общежитие, понимая, что боль становится только хуже, а ступня уже посинела и опухла так, что на ногу было не встать. Не знаю, как быть, спускаюсь на вахту общежития. — Добрый вечер, могу я вызвать скорую? Неудачно упала с лестницы… — Конечно, — вахтерша протягивает мне телефон, и я набираю знакомый с детства номер. — Можно я посижу здесь, пока не приедет врач? Боюсь, обратно я не смогу подняться, — бормочу я, стоя на одной ноге. — Садись, конечно. Ножка твоя выглядит жутко. — И не поспоришь. Врачи из травматологии приехали через пятнадцать минут и, сделав мне перевязку и укол, настояли на госпитализации, чтобы сделать рентгент. На мое счастье, после него и осмотра врача, у меня выявили просто тяжелое растяжение связок голенностопного сустава. Мне открыли очередной больничный на полторы недели, наложили повязку и выписали кучу лекарств. — Постарайтесь минимум ходить первые три дня, а потом потихоньку начинайте, но никаких каблуков и лишних нагрузок, бинт меняйте три раза в день, лучше купите эластичный, отек и синяк спадут примерно через неделю, обезболивающие мы вам выписали, — доктор дал мне последние наставления, и я вышла из палаты, хотя вышла — это громко сказано, выпрыгала на одной ноге, опираться на вторую болезненно неприятно. На улице уже стемнело, сколько времени пришло? Достаю из сумки телефон, но он выключился — села батарея. — Извините, у меня разрядился телефон, можно вызвать такси с вашего? — спрашиваю я у медсестры, и она любезно дает мне свой телефон. Уже 21.17. Пока бреду к машине, с трудом сдерживаю слезы, вспоминая, что в шесть часов должна была приехать на встречу с Булаткиным, но из-за чертовой ноги все забыла. — У вас случайно нет портативной зарядки? — с надеждой смотрю на таксиста. — Накинешь мне чаевых? — улыбается он, протягивая мне зарядное устройство. — Спасибо большое, вы просто волшебник, — включаю телефон, видя кучу пропущенных, но это сейчас неважно. Звоню Егору, раз-два-три. Тишина. Не отвечает. Открываю телеграмм, видя сообщение от него:»Не пришла. Я тебе не нужен? Прождал несколько часов, как идиот. Думал, ты не такая». Сердце замирает, и теперь я не знаю, что болит больше, нога или душа. Пишу ему в ответ:»Я была в больнице, упала с лестницы, сейчас еду в общежитие. Прости меня, пожалуйста…», несколько минут смотрю в экран и колеблюсь, не зная, стоит ли добавить в конце слово «родной». Так и не решаюсь, отправляю. — Вот скажите, почему я такая неудачница? — Все что не делается, к лучшему, не всегда дело в тебе, — серьезно говорит водитель, а я начинаю улыбаться от его слов — та еще философия и мудрость. Моя напряженность спадает, когда я вижу на экране номер Егора: — С тобой все хорошо? — Да, просто тяжелое рястяжение связок, прости, что… — Нет, ты прости, я просто подумал…Ладно, это неважно, я сейчас приеду, двадцать минут, и я у тебя, посидишь на скамеечке у входа? — Конечно. Я буду ждать тебя. Родной, — отключаю звонок, не веря, что все-таки сказала это. Меня разрывают на части — советь и любовь — понимаю, что не должна рушить его семью, но и перестать с ним видеться, разговаривать, обнимать его просто не могу. Какая же я слабая. Melli Про ногу — история реальная. Я такой победитель по жизни, что, когда бежала к своей преподавательнице сдавать диплом, улетела с лестницы в общежитии, потом еще два с половиной часа как-то ходила с адской болью, пока не уехала на скорой)))