Нелюбовь Глава 14

Нелюбовь Глава 14. На улице стемнело, и окна общежития вспыхнули яркими огнями. В ожидании Егора, теряясь в потоке мрачных мыслей, несколько раз снова и снова пыталась сосчитать количество горящих окон, но каждый раз сбивалась, пока не устала начинать сначала. Действие обезболивающего явно закончилось, и нога ныла от боли так, что я не могла пошевелить ей. Стало шумно: студенты вышли на вечерне-ночные прогулки. Во тьме появились красно-оранжевые кружочки -на курилке за сигаретами начались бурные обсуждения, кто-то громко спорил о музыке и культуре в целом, поливая грязью и матом все современное искусство. — Ты как? — И тебе привет, Егор, спасибо, что приехал. Все нормально. — Сильно болит? — Булаткин опускается на корточки передо мной. А я понимаю, что впервые вижу его не в классическом костюме, а в кожаной курте, футболке и джинсах. — Сильно, но жить буду, — улыбаюсь я, касаясь его руки, он тут же сжимает мою ладонь в ответ. — Как ты умудрилась так травмироваться? — Полетала с лестницы немножко, ты не волнуйся, все, правда, хорошо. — Полет прошел нормально? — усмехается он, садясь рядом. — Просто отлично. — Когда ты не пришла, я и не знал, что думать… — Я понимаю, прости, все сложилось худшим образом, телефон разрядился, я свалилась с лестницы, пришлось уехать на скорой в травмпункт, кажется, последние полгода судьба специально испытывает меня, — сбивчиво объясняю я, путаясь в собственных мыслях. — С тобой не соскучишься, человек-катастрофа. Ты уже замерзла, провожу тебя до комнаты, — он встает, протягивая мне руку. — Уходишь? — Не могу сегодня остаться дольше, только не спрашивай, почему. — Я знаю, — вздыхаю я, понимая все и без пояснений: его дома ждут жена и ребенок. — Скоро все будет иначе, я обещаю. Давай, я помогу тебе. — Черт, как же больно, — едва сдерживаю слезы я, пытаясь встать. — Ну, значит, у нас нет других вариантов, — Егор подхватывает меня на руки, от неожиданности я вскрикиваю, чем привлекаю к нам внимание зевак, проходящих мимо. — А предупредить не хотел? — И мысли не было, — улыбается он, а у меня от его улыбки внутри все дрожит. Обнимаю его за шею и прижимаюсь щекой к его колючей щеке, на мгновение прикрывая глаза. Как же хорошо чувствовать его тепло и знать, что он рядом. — Приедешь ко мне завтра? — Не будем же мы с тобой проводить время при твоих соседках, правильно? — Это еще почему? — А если я захочу сделать так? — игриво говорит он, касаясь моих губ. — Я буду не против… — Давай я завтра сниму нам номер в гостинице, согласна? — В гостинице? — робко переспрашиваю я, пока мы ждем лифт. От мысли, что мы останемся наедине в номере начинает потрясывать от страха. Неужели это значит, что он готов к…Нет, не может быть. — А что тебя смущает? Выпьем вина, посмотрим какой-нибудь фильм. — Хорошо, во сколько мне тебя ждать? — Часиков в семь, потому что завтра мне снова нужно будет вернуться домой не позже часа. Знаю, это все похоже на бред, будто родители не разрешают мне долго гулять, но я так устал от скандалов и споров, не хочу погружать тебя в это все, — Булаткин остановился у дверей моей комнаты и заметно помрачнел, произнося последние слова практически шепотом. — Егор… — Ммм. — Можно я спрошу? — Конечно, — он чмокает меня в щеку, опуская на пол, но продолжает придерживать за талию, пока я стою на одной ноге. — А ты жену свою любишь? — голос полухриплый и отстраненный, совсем не мой. На минуту наступает тишина. Я пытаюсь всмотреться в лицо Егора, освещенное лишь слабым светом, падающим из корида сквозь полуоткрытую дверь. — Не знаю. — Знаешь, по ночам, всматриваясь в темноту, я часто думаю о том, что рушу твою семью, что во всем этом виновата я, твоя жена страдает, потому что я слабая. Оттолкнуть бы тебя сейчас, попросить никогда больше не подходить ко мне, но я не могу. Понимаешь? Не могу. Мне страшно. Я не знаю, что будет дальше, и ты ничего не можешь мне обещать, а я не вправе требовать. Как нам быть дальше? Скрываться ото всех? Скоро я выйду на работу в «КрЕдо», что мы будем делать? Скрываться по темным коридорам, скрывать от всех происходящее, ты будешь целовать меня днем, а ночью свою жену? Она ведь любит тебя, я уверена, что любит. Я чуствую себя чудовищем, которое разбивает сердце ни в чем невиноватой женщине. Больше всего на свете мне хочется, чтобы это все закончилось, чтобы я могла спокойно обнимать тебя в любое время суток, чтобы после этого меня не мучила совесть. Прости, мой монолог затянулся, — дыхание сбивается, и я начинаю дышать ртом, издавая немые всхлипы. Только бы не расплакаться. Зачем я вообще все это сказала? — Прости меня, малышка, ты не заслужила всех этих проблем. Одна моя любимая рок-группа пела:»Кем больней? Виновным или жертвой? Стать мишенью для своей мечты. Быть сильней. Убить надежду первой, ведь лишь ей могла дышать…». Давай не убивать нашу надежду, я тебя прошу, потерпи еще немного и не вини себя. Ты просто не знаешь мою жену, ты можешь кому угодно разбить сердце, но только не ей, потому что у нее его уже давно нет, — шепчет он, а я замечаю, как медленно гаснет свет в его ярко-голубых глазах, как вдруг морщинки становятся глубже, и сам он словно становится лет на десять старше. — Хочу просто прижаться к тебе… — И что же тебе мешает? — Ничего, — всхипыю я, утыкаясь носом ему шею, обвивая руками его талию. — Эй, — мягко бормочет он, обнимая меня в ответ. Его голос такой тихий, что я едва слышу его: — Я здесь. — Знаю, что тебе пора, но давай постоим так еще немного, — несколько раз глубо вдыхаю, пытаясь запомнить его запах, крепче прижимаюсь к нему, чтобы его тепло проникло в каждую клеточку моего тела. — Завтра в семь зайду за тобой, аккуратнее с ногой, прошу тебя, напиши мне утром, как проснешься, хочу знать, что с тобой все хорошо. — Хорошо, не волнуйся за меня, но подумай над тем, что я тебе сказала, так ведь не может продолжаться вечно, — тянусь к его щеке, несколько раз целуя. — Ну сколько тебя учить, куда нужно целовать, — улыбается Егор, несколько раз отрывисто чмокая меня в губы, — До завтра, крошка. — Крошка? Где ты набрался таких слов? — смеюсь я, не отпуская его руку. — В «КрЕдо» и не таким словам научишься. — Мне уже страшно. Ладно, спокойной ночи, буду очень-очень ждать тебя завтра. — Спокойной ночи, родная. Он выходит, оставляя меня одну. Меня снова терзают сомнения, но я понимаю, что не готова его отпустить, значит, придется терпеть, пока он не примет решение расстаться с женой. Если он его вообще когда-либо примет… Melli Крошки, а вы не хотите познакомиться со мной ближе? Может, есть какие-то вопросы? Пишите в комментариях. И пишите, читали ли вы мои прошлые фанфики про Егора в этой группе. Если нет, очень рекомендую начать с «Выживут только влюбленные» и «Диспетчер»)))