Нелюбовь Глава 6

Нелюбовь Глава 6. Я пришла на работу совершенно разбитая и подавленная непобедимым страхом. Всю ночь думала, как лучше преподнести новость о своем уходе Катерине Иосифовне, но так ничего и не решила. Значит, придется импровизировать. Главное, как говорил Булаткин, сохранять спокойствие. — Привет, Уля, — приветсвую свою коллегу, снимая пальто. — Привет, Людок. Ну, рассказывай, как дела. — Ульчик, я приняла решение уйти. И Булаткин даст мне место своего пресс-секретаря, — шепчу я, чтобы никто другой, кроме Ульяны, ни услышал. — Ух ты! Это же здорово, что тебя берут на работу твоей мечты. — Здорово, только как теперь сказать Катерине Иосифовне? — Она уже здесь, пока ее еще не разозлил, поговори с ней лучше сейчас. — Ладно, что уже тянуть, — достаю из сумки салфетки, зная, что, скорее всего, все равно не смогу сдержать слез. Робко стучу и вхожу в кабинет своей начальницы. Она сидит, изучая какие-то бумаги. Господи, с чего бы начать…Меня трясет, мысли путаются, и я не понимаю, как сформулировать то, что должна сказать. Опускаюсь на стул и, отведя глаза в сторону, начинаю: — Катерина Иосифовна, я вам очень благодарна за все, чему вы меня здесь научили, это бесценный опыт, но обстоятельства сложились так, что я случайно познакомилась с Егором Булаткиным — директором компании «КрЕдо», он предложил мне должность своего пресс-секретаря и распределение, поэтому я ухожу. И распределяюсь в «КрЕдо». Простите, что так вышло… — Что ж, Люда, крепостное право давно отменили, поэтому ты сама можешь принимать подобные решения, тебя здесь никто не держит, но ты даже не представляешь, как сильно подставляешь меня. Учти, что я тебя не отпущу, пока ты не доработаешь контракт, а у он у тебя закончится только 31 июня. Так что шуруй работать, — грубо говорит она, бросая на меня злобный взгляд. — Простите меня, пожалуйста, — тихо бормочу я, выходя из ее кабинета. Тут же набираю номер Булаткина, но он не отвечает, поэтому пишу ему смс:»Егор Николаевич, доброе утро, это Людмила. Я поговорила с начальницей, все хорошо, за распределением сегодня приеду, но ближе к вечеру. Спасибо», ответ от него пришел через полтора часа, к тому моменту я успела уже написать несколько релизов и вычитать очередное ректорское интервью:»Привет, Людочка. Если мне не изменяет память, рабочий день у тебя заканчивается в 12.30, поэтому жду тебя к 2 часам, есть первое задание. До встречи!». — Ну елки-палки, — бурчу в слух я, откладывая телефон. — Что такое? — тут же интересуется Ульяна. — Катерина Иосифовна сейчас меня просто убьет, но мне нужно уйти. И я понимаю, что ничего не нарушаю, ведь официально мой рабочий день как раз будет закончен, но… — Опять ты уйдешь, а работать кто будет? — Уля, я скоро уйду отсюда навсегда, учитесь справляться без меня, ищите нового человека. Правда, не представляю, кто согласится. — Сейчас Катерина Иосифовна тебе устроит веселый денек… — Не сомневаюсь в ней, — бормочу я, возвращаясь к своей начальнице: — Катерина Иосифовна, отпустите меня, пожалуйста, мне нужно в «КрЕдо»… — Ты издеваешься надо мной или что? — Нет, но… — Людмила, не зли меня! Живо иди работай, а про «КрЕдо» свое до окончания контракта можешь забыть! — Меня вызывает директор, я ведь доработала свое контрактное время, значит, по правилам, могу уходить… — По каким правилам? Ну ты и дрянь! Я дала тебе эту работу, воспитала из тебя специалиста, а ты теперь заявляешь мне, что тебе нужно в какое-то недоделанное «КрЕдо»? На что ты вообще променяла свой университет, неблагодарное ты создание! Еще посмотрим, куда тебя распределит комиссия, не забывай, что я дружу с ректором университета, — она кричит на меня так громко, что мне становится невыносимо обидно, я не могу сказать в ответ ни слова, поэтому просто начинаю реветь, закрывая лицо руками. Да, может, я и виновата, но едва ли заслужила подобные слова в свой адрес… — Сегодня я отпускаю тебя в последний раз. Иди! — бросает Катерина Иосифовна, а я выдавливаю в ответ тихое: — Спасибо. Собираю свои вещи и еду в «КрЕдо». А что если Катериан Иосифовна не просто так упомянула ректора? Что, если она правда сделает так, что не смотря на все старания и заявку, меня все равно распределят в пресс-службу университета? Кажется, все мои слезы решили вылиться в один момент. Обида душила, сжимая горло нервными слезными спазмами, хочется кричать до потери голоса, но я еду в метро, прикусываю губу. Люди странно косятся на меня, я пытаюсь прикрыть лицо длинными распущенными волосами, но понимаю, что мои слезы все равно видны окружающим. Становится так неловко…Когда я вхожу в «КрЕдо», часы показывают 13.47, как обычно пишу смс Булаткину, что пришла. Он появляется в холле уже через несколько минут. — Так-так, что случилось? Ну-ка идем прогуляемся по съемочным павильонам, там сейчас как раз никого нет, пока перерыв в стройке декораций, — мы сворачиваем в длинный слабо освещенный коридор. — Егор Николаевич, все очень плохо. Моя начальница не хочет меня отпускать с работы до вечера, а еще обещала сходить к ректору и устроить мне проблем на распределении, — я размазываю слезы по лицу и горько всхлипываю. Мне стыдно показывать ему свои эмоции и рассказывать о проблемах — а зачем они ему вообще…. — Даже так…Интересно. Я вижу, она женщина боевая. Слушай, я тебя не отдам этой стерве, это даже не обсуждается. Как думаешь, сильно удивится комиссия, если я заявлюсь с тобой на распределении? — Сильно… — Вот и чудесно. Значит, я пойду с тобой. Договорились? — Договорились. — Ну что ты так расстроилась? Я тебе обещаю, что все будет хорошо. Ты мне веришь? — серьезно спрашивает он, мы останавливаемся прямо посредине коридора. — Верю, — почти шепотом отвечаю я, поднимая на него свое покрасневшие зареванные глаза. Булаткин долго смотрит на меня, а потом начинает улыбаться. — В этих стенах такие искренние эмоции редко встречаются, ты потом это поймешь, — объясняет он и берет меня за руку, тут же поясняя: — Сейчас будут на пути куски декораций, дерева, гвозди, фанера, осторжнее, смотри под ноги и держись за меня. — Спасибо вам, Егор Николаевич. — Уверен, ты будешь отличным пресс-секретарем. Будешь заниматься работой с журналистами, организовывать мне интервью, писать от моего лица поздравления, иногда даже придется писать мне тезисы выступлений, займешься организацией мероприятий и съемками. А, ну и будешь вести наш сайт и социальные сети. Нравится? — Нравится, — честно отвечаю я, крепче сжимая его руку, чтобы переступить какую-то лужу на полу съемочного павильона. — Отлично. А твоей начальнице мы еще отомстим, это я тебе обещаю. — А что делать с тем, что мне нужно быть в пресс-службе до самого вечера? Вы говорили, у вас есть первое задание… — Ничего, задание я поручу кому-нибудь так, мне нужно, чтобы кто-то организовал здесь у нас пресс-конференцию, посвященную нашим новым проектам. А ты пока работай там, как нужно, но, как только защитишь диплом, мы с этим разберемся. Когда там у тебя защита, кстати? — Через две недели, сначала государственный экзамен, потом защита диплома. — Две недели продержимся как-нибудь. — Продержимся. Оксана Петровна очень помогает мне. — Теперь буду помогать и я. Ну что, успокоилась? — Успокоилась. — Вот и умница, а сейчас пойдем в отдел кадров, где тебе дадут заявку именную на распредение к нам, — он поворачивается ко мне, вытирая тыльной стороной ладони последние слезинки с моих щек. Я начинаю улыбаться и хочу крепко обнять его, но, как молния, в голове проносится мысль — нельзя. Он женат. И я замираю. Что-то начинает ныть под ребрами, но это уже не обида на Катерину Иосифовну, это какое-то совсем иное чувство… Melli Котики, я буду прикреплять к каждой главе песни, которые вы слушайте во время или после прочтения. Эти песни я слушала, когда уходила с прошлой работы и переживала то, что переживает Людмила в фанфике. И не забывайте писать комментарии, чтобы я хотя бы знала, интересно вам или нет)