Нелюбовь Глава 8

Нелюбовь Глава 8. Я никогда не думала, что со мной может произойти подобное. Хохотала, когда видела такие сюжеты в грустных мелодрамах, которые так любит смотреть мама в выходные по России-1, твердила ей: «Какой бред, с первых минут можно догадаться, чем дело кончится, ну не бывает так в жизни!». Оказалось, бывает. И не всегда понятно, какой в итоге будет финал… Я очень устала от постоянных издевательств Катерины Иосифовны, с каждым днем они становились все жестче и изощреннее. В потоке суеты, без особой подготовки, опираясь только на полученные ранее знания, я отлично сдала государственные экзамены. Осталось пережить защиту диплома. Каждый день был таким же, как предыдущий. Менялись разве что синяки под моими глазами – я почти не спала. Не потому что не хотела – уже давно не могла. Силы медленно покидали тело, а все любимые костюмы вдруг стали велики. Булаткин звонил мне через день — давал задания: то написать поздравление очередному чиновнику, то подготовить материал для сайта или разослать журналистам пресс-релиз. Он, конечно, спрашивал, как у меня дела, и даже немного рассказывал о своих: новые партнеры, начало съемок, конкурс на лучший проект. Но этих разговоров мне не хватало. И это пугало до чертиков. Трезвое осознание, что я к нему неравнодушна не давало мне покоя. Ну еще бы. Всю жизнь держаться, давать отпор всем ухажерам, потому что они все недо — недостаточно умные, недостаточно искренние, недостаточно мужественные, недо-недо-недо, а потом встретить Его. Ну не мечта ли любой юной девочки? Красивый, готовый биться за тебя до последнего, сильный и при этом всем еще и очень добрый. Чем не принц из сказки? Жаль только, что этот принц уже занят другой принцессой. В порывавах самобичевания и жалких никчемных попытках заставить себя не думать о Булаткине пролетела еще неделя. В стенах «КрЕдо» я даже успела найти себе подругу — моя коллега Оля, ведущий специалист компании, девушка 26 лет. Мне предлагали отдельный кабинет, но я решила, что буду сидеть с Олей, вместе, как известно, веселее. Я оформила последние документы по распределению и трудоустройству и уже выходила из офиса, когда меня одернул Булаткин: — Куда это ты собралась? А зайти ко мне поздороваться? — Добрый вечер, Егор Николаевич. — А что снова такая мрачная? — Устала в пресс-службе своей, потом еще долго здесь с документами возилась, что-то мои силы на исходе, — устало улыбаюсь я, потирая замерзшие ладошки. — Бедный ребенок. И куда ты сейчас? — В общежитие, куда же еще. — Давай я тебя отвезу. — Ой, нет, не стоит, спасибо, я доеду на метро, — смутившись, бубню я. — Это еще почему? Не садишься в машину к незнакомым взрослым дядям? Так со мной ты уже, вроде, хорошо знакома. Все, отказы не принимаются, на улице сегодня холодно, так что садись, — мы спустились с крыльца офиса, и Егор открыл дверь, помогая мне сесть на переднее сидение его новенькой машины. В салоне пахло Его парфюмом. Я на мгновение прикрыла глаза, несколько раз глубо вдыхая. — Спасибо вам, Егор Николаевич. Мне даже как-то неловко… — Все хорошо, Люда, успокойся. Ты сегодня ела? — Да, выбегала на обед. — О, а уже вечер. Я сейчас собираюсь заехать в ресторанчик, чтобы поесть, составишь мне компанию? — он включает на фон музыку, и мы едем куда-то по городу, я молчу несколько минут, не знаю, что ответить, его вопрос поставил меня в ступор. Как это все вообще возможно? Он забыл, что его дома ждет жена? Зачем ему это? — Я не уверена, что это уместно, — выдавливаю из себя тихие слова. — Мы просто поедим, Люда, — улыбается Егор, на мгновение поворачивая голову в мою сторону. — Хорошо, — выдыхаю я, понимая, что спорить бесполезно. И когда еще мне выпадет такая возможность — немного побыть с ним наедине. Это ценно. — Расскажи мне лучше что-нибудь интересненькое. Кто твоя любимая актриса? — О, таких многих. Людмилу Гурченко люблю, Елену Борзову, Евгению Дмитриеву… — Смотрела фильм «Вокзал для двоих» с Гурченко? — Шутите? Это мой любимый фильм, наизусть его знаю! — Серьезно? Я его пересматривал раз пять! — А я раз пятнадцать! — Ты выиграла, — мы начинаем хихикать, и я наконец расслабляюсь, чувствуя, что с ним мне спокойно. — Как вы выдерживаете все напряжение от работы в компании? В ней ведь много проблем. — Когда я основал «КрЕдо», в первые дни было очень тяжело, я находился на работе по 18 часов, возвращался домой ночью, ложился на диван, закрывал глаза, честно тебе признаюсь, матерился страшно, а потом думал — я взрослый мужчина, эта компания — цель моей жизни, наши люди когда-то войну выдержали, а я что не смогу справиться с какими-то проблемками? Это та еще мотивация. — И вас совсем не страшно теперь? — Еще как страшно, не бояться только глупцы или роботы, которые вообще ничего не чувствуют. — Вы же знаете, что я безмерно благодарна вам за место пресс-секретаря, это работа мечты, правда, — я улыбаюсь, глядя в окно, мы как раз паркуемся у ресторана. — Не подведи меня. Идем, — Булаткин открывает передо мной дверь и легонько приобнимает за талию, уволакивая вглубь ресторана к нужному столику. — Нам белое вино и лосось с овощами, — делает заказ он, едва к нам подходит официантка. — Здесь красиво. — Безумно. Я люблю это место за живую музыку. Потанцуем? — он протягивает мне руку, и я окончательно теряюсь и робею. — Я не танцую, Егор Николаевич… — Всего один танец. — Но я… — Своему боссу нельзя отказывать. — Ладно, — я принимаю его предложение и все-таки встаю, — Я не умею танцевать, Егор Николаевич, вам со мной будет сложно… — Ничего, я справлюсь, — шепчет он мне на ухо, опуская руку на мою талию, он подвигает меня ближе, и наши тела соприкасаются, а моя ладонь уже неуверенно дрожит в его руке. Мы двигаемся в спокойном ритме гитарной мелодии. — Ты чудесно двигаешься, — от его голоса меня окидывает дрожью, я чувствую его горячее дыхание на своей щеке, и меня словно безостановочно бьет током. Раз за разом. Что-то щекочет внутри — под самым сердцем, а потом оно начинает ныть. Я знаю, что это все ни к чему не приведет, это просто танец, который для него ничего не значит. — У меня голова кругом, — едва слышно бормочу я, но знаю, что он понял. Его рука скользит по моей спине, даже через ткань одежды чувствую его тепло. Больше всего на свете мне сейчас хочется коснуться губами его щеки, но я до боли стараюсь отстраниться и избавиться от этого желания. — Нам уже принесли вино, выпьем, — мы возвращаемся за столик, и я за несколько глотков осушаю бокал, хотя совсем не пью. Вот, до чего доводят нервы. — Так, малыш, я уже начинаю волноваться за тебя, ты хотя бы закусывай, чтобы не произошло какое-нибудь происшествие, — смеется он, наливая мне еще. — Все будет хорошо, хотя я и не привыкла к алкоголю. — Откуда в тебе столько очарования? — он вопросительно поднимает брови и лукаво улыбается, опуская свою руку на мою. — Вам кажется, Егор Николаевич, — смущаюсь я, понимая, что щеки уже заливаются румянцем. Я не привыкла к подобным словам, общению, к мужчине рядом… — Расслабься, ты снова напряглась. Ешь спокойно. — Хорошо, — соглашаюсь я, хотя не понимаю, как можно есть спокойно, когда он все еще сжимает мою руку, пускай и левую. — С тебя еще один танец, а потом я отвезу тебя домой. Я оставляю его слова без ответа, погружаясь в свои мысли. Хочется плакать, но я держусь. Кто я для него или что? Какую игру он затеял? Ищет себе молодую любовницу? Почему именно я? Нужно разобраться в нем. И в себе… Melli